Руслан Николаев (obshinnik) wrote in 0bshinnost,
Руслан Николаев
obshinnik
0bshinnost

Categories:

КОД ГЛОБАЛИЗМА РАСШИФРОВАН. Наследие Александра Панарина как инструмент постижения реальности

Александр Панарин (1940-2003)

В минувшем месяце исполнилось пять лет со дня смерти выдающегося русского мыслителя Александра Сергеевича Панарина (1940-2003). Его книги «Политология», «Глобальное политическое прогнозирование», «Православная цивилизация в глобальном мире», «Стратегическая нестабильность в XXI веке», а также «Искушения глобализмом», за которую ученый был удостоен премии Александра Солженицына, являются сегодня настольными для всех, кто стремится понять значение и природу процессов, происходящих в современном мире.

 

Того грандиозного ресурса, который вложен в русскую геополитическую науку гением Александра Сергеевича Панарина, очевидно, хватит на целый век работы его последователей. Исключительная ценность текстов Панарина в том, что они дают композиционную картину реальности, стоящей на пороге катаклизмов и перемен. Панарин – православный христианин – и этим, в первую очередь, объясняется его позиция и оценки. Поэтому геополитические взгляды Панарина неотделимы от его антропологии, от учения о человеке. Ведь именно процессы, которые происходят в человеческой душе, приводят затем к конфликтам, кризисам и войнам. В этом ключе развертывается и панаринское видение геополитики, в частности его парадигма развенчания постмодернизма, – универсальной теории, разрушающей мышление человека в пространстве христианских нравственных координат.

Приняв за краеугольный камень метафизические ориентиры, суть его трудов можно выстроить в следующую сюжетную иерархию:

• Развенчание постмодерна. Теория  Ф. Соссюра – каркас антихристианской модели мира;

• Воздействие постмодерна на экономику, транслирующую это мировоззрение во все сферы социальной действительности;

• Война «экономики постмодерна» с остальным миром, вызванная естественной нехваткой планетарных ресурсов и прогресса;

• Возникновение «либерального расизма» (экономического расизма), построенного на психологии новой «касты господ», видящих в большей части населения земного шара лишь источник обогащения для узкой прослойки сверхбогатых;

• Реколонизация, возникновение «нового колониализма», демонтаж суверенных государств и экспроприация природных ресурсов у населяющих их народов;

• Разрушение ценностей, многоуровневая война с традиционной моралью и «религиозной наследственностью» посредством опасных социальных и культурных экспериментов;

• Солидаристская мораль и парадигма дарения как единственный шанс миллиардов «отверженных» построить новую социальную реальность, не став добычей «золотого миллиарда».

Следует понимать, что последовательность вышеупомянутых пунктов – чисто логическая. В событийном плане они почти синхронны: имеют массу нюансов в приложении к каждой цивилизации и превращаются в единый геополитический и антропологический катаклизм под названием: «обесценивание человека».

Если принять за отправную точку христианскую истину, что мир и человек устроены по образу и подобию Божьему, то теория постмодернизма абсолютно противоречит этому утверждению. В парадигме основоположника постмодерна Ф. Соссюра знак является образом, а его подобие – реципиентом. По лукавой схеме этого лингвиста, мир вошел в такую фазу, когда реципиент оторвался от своего знака, когда он не обязан быть на него похож. Между ними может и не наблюдаться никакой связи, никакого контакта. Это и легло в основу постмодернизма. Постмодерн упразднил зависимость подобия от образа.

На деле это означало, что все созданное человеком не обязано проходить проверку соответствия с высшими целями, не обязано подвергаться цензуре по шкале красиво-уродливо, честно-подло, хорошо-плохо, нравственно-безнравственно.

На этой формуле началось строительство нового постпромышленного и постпрогрессивного двадцать первого века. Постмодернистский концепт лежит в основе всех глобальных изменений последнего десятилетия, он определяет политику крупнейших государств и руководящих элит: это шифр универсальной программы, которая, с религиозной точки зрения, является программой мирового зла.

Панарин блестяще выполнил миссию рассекречивания постмодернистского кода. Он обнаружил, как теория Ф. Соссюра работает в практическом применении к государствам и народам. И оказалось, что постмодерн – это не просто концептуальная заумь французского лингвиста, а реальная и самая успешная на сегодняшний момент инструкция по управлению миром. Это – матрица, в которой заложены базовые принципы глобальной экономики, массовой культуры, геополитики.

Для того, чтобы превратиться в многоуровневую программу контроля над миром постмодерн воспользовался древнейшей лазейкой известной еще из тех времен когда Моисей ушел на гору Синай за Скрижалями Завета, а, вернувшись обнаружил людей Исхода пляшущими вокруг золотого тельца. В гневе он бросил каменные скрижали на землю, и вот уже две тысячи лет, как, по слову архиепископа Иоанна Шаховского, «ветер носит по миру осколки скрижалей, а телец все стоит и человечество пляшет вокруг него». Троянским конем, внутри которого постмодерн, проник в каркас мироздания, стала либеральная экономика. Согласно Панарину, рынок фактически подменил действительность.

В этой связи интересен панаринский термин виртуализация экономики. Деньги – это самый универсальный референт, своего рода абсолют, положенный глобальным миропорядком в основу всех отношений. Его можно поставить напротив любого знака. Даже если этот знак не оправдан с точки зрения морали, здравомыслия, целесообразности. На уровне лингвистики разрыв знака и первообраза означает утрату целесообразности, то же самое происходит и в экономике. Постмодернистская литература – это ростовщичество в тексте. Постмодернистская экономика – это ростовщичество в планетарном масштабе.

Ситуация, когда атлантическая ось живет на проценты от сделок между ФРС США и странами третьего мира – есть ничто иное, как теория постмодерна, примененная в чистом виде. Вращение денежных средств следует понимать как обмен свободных референтов, – постмодерн стал первой теорией мирового масштаба, узаконившей ростовщически-спекулятивные практики. Их доминированием в современном мире объясняется мировой финансовый кризис: виртуальная экономика превысила по объемам реальную.

Вопрос о честности и справедливости подобных практик, по факту является запрещенным правилами игры. Постмодерн глумится над понятиями «честность», «справедливость» и целесообразность, как над пережитком традиционного мира. А, между тем, опыт «мира традиции» в экономическим отношении весьма примечателен. В столь нелюбимом атлантистами Иране моральный кодекс шиитского ислама строго запрещает жить на проценты. Исламские банки принимают вклады на строительство (например, электростанции), но гарантии, что вложенные деньги вернутся к хозяину, никто не дает. В случае успешного строительства банк может выплатить вкладчику вознаграждение, а может и не сделать этого. Западный мир, напротив, узаконил игру денежных знаков, сделал ее нормой и общественным идеалом, ввел ее в абсолют.

Все, что мешает свободной игре знаков, согласно теории постмодерна, является проявлением диктатуры и насилием над свободой личности. Причем в качестве диктатора не обязательно должно выступать конкретное государство или государственный лидер. Диктатором объявляется традиционалистское сознание, религиозные системы, механизмы социальной поддержки. Мировая финансовая система, грубо говоря, оказывается построенной по принципу финансовой пирамиды, которая рухнет, если прекратит расти.

Пирамида требует роста. Мир вступил в такую фазу, когда она делает это чисто милитаристскими методами, поскольку ресурс мирных механизмов исчерпан. Пирамида нуждается в завоевании китайских, индийских и латиноамериканских рынков, в обрушении механизмов защиты традиционных производящих экономик, в свободном доступе к углеводородным ресурсам.

Разрыв между знаком и референтом обозначил новую фазу, в которой производящая экономика воспринимается в качестве профанного первообраза, который можно отодвинуть в «третий мир», возложив на плечи слуг «золотого миллиарда». Не зря в течение полувека западный мир демонстрировал последовательное бегство из «трудного» физического сектора экономики, который рассматривается как удел презренного пролетарского большинства, не способного усвоить либеральную этику.

Естественная нехватка планетарных ресурсов, разочарование в прогрессе, который требует творческих усилий и не дает краткосрочных результатов, заставили атлантическую ось искать оправдание для неофициальной приватизации плодов прогресса сначала на чисто логическом, а затем и на силовом уровне. Так получила обоснование теория либерального расизма, по сути подразумевающая планетарный геноцид цивилизаций, не поддающихся (и поддающихся) перевоспитанию в духе постмодерна.

Окупаемость и рентабельность становятся главным критерием успешности современной экономики. Как следствие, для оправдания паразитарной психологии активно внедряется тезис о том, что более эффективные экономики имеют больше прав на мировые ресурсы, ибо расходуют их более экономно и экологически безопасно. Все крупнейшие геополитические события последних десятилетий происходили сообразно с этой точкой зрения.

Этот вывод подвел западное общество к опасной для всего мира черте: на его базе родилась и получила оправдание новая этика социал-дарвинизма, представление о так называемых неадаптированных и неприспособленных к рынку социальных группах, и даже целых этносах. На наших глазах мир был отброшен в состояние варварства и естественного отбора, в котором есть адаптированное меньшинство и неадаптированное большинство.

Пожалуй, самым сильным комментарием Панарина в этой связи является следующее:

«Мы ничего не поймем в сути наступившего века, если не уясним самого главного: не демократия сегодня борется с тоталитаризмом, не модерн – с традицией. Сегодня сталкиваются два имперских проекта: империя богатых, ставшая их диктатурой, их ограждением от мира отчаявшейся нищеты, и империя обездоленных, которая должна стать их защитой и их карающим мечом. Нет абсолютно ничего стратегического в выкладках, касающихся количества ракет у США и их потенциальных и актуальных соперников, плотности систем ПВО, технологических возможностей стратегических наступательных вооружений. Это – упражнения технократического, «обслуживающего» разума, от которого ускользают истинные социальные смыслы и исторические цели.

Сегодня не Запад борется с Востоком, а новые богатые, начисто порвавшие с традицией продуктивной экономики, борются с новыми бедными, экспроприированными в ходе всемирной либеральной реформы и уничтожения большого социального государства. Вот истинный смысл открывшегося глобального противостояния. После победы Запада в холодной войне наметились симптомы вырождения западной цивилизации в новую экспроприаторскую систему глобального типа. Под передовым стало подразумеваться общество во главе с финансовыми спекулянтами, сделавшими ставку на банк как место средоточения новых технологий спекулятивного перераспределения ресурсов (в частности посредством операций с частным краткосрочным капиталом). Мы ошибемся, если посчитаем, что для торжества этой первой системы достаточно одной только банковско-финансовой революции. Для того, чтобы мир принял и признал новую спекулятивно-ростовщическую касту в качестве пионеров специфического постиндустриализма и новых хозяев мира, требуется целая серия сопутствующих революций: либеральная революция, геополитическая революция, культурная революция.

Постиндустриальное общество нового постпроизводительного – спекулятивно-ростовщического типа состоится лишь в той мере, в какой его адептам удастся убедить мир в том, что носители теневых и спекулятивных практик, в самом деле являются суперменами, а носители трудового начала – недочеловеками, призванными своими костями выстилать им путь в светлое будущее для избранных».


Артем Сериков
Продолжение следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment